Как интерпретации Фрейда, Пушкина и Достоевского помогают понять загад
Интерпретации этих великих мыслителей открывают перед нами многогранную картину того, как внутренние противоречия и подавленные влечения приводят к глубоким страхам и даже к саморазрушению.Достоевский видит в человеческой свободе не только источник силы, но и угрозу разрушения. Он утверждает, что чрезмерное стремление к самоопределению и своеволию, отрывающее человека от общепринятых традиций и реальности, способно обессилить его и привести к духовной разобщённости. Как он выразил эту мысль: "Очень рано Достоевскому открылась таинственная антиномия человеческой свободы. Весь смысл и радость жизни для человека именно в его свободе, в волевой свободе, в этом «своеволии» человека. Даже смирение и покорность возможны лишь через «своеволие», через самоотречение.
И, однако, не оборачивается ли слишком часто это «своеволие» человека в саморазрушение?... Мечтатель становится «подпольным человеком», начинается жуткое разложение личности. Одинокая свобода оборачивается одержимостью, мечтатель в плену у своей мечты…" (source: ссылка txt)Фрейд, в свою очередь, исследует природу страха через призму подавленных влечений и теории Эдипова комплекса. Он подчёркивает, что задержание либидо, его частичное "умерщвление", является генетическим источником фобий и глубокого страха. Это проявляется, например, в формах тревог перед одиночеством или общественным осуждением, что приводит к разрушительным симптомам в психике: "В задержании «либидо» – в частичном «умерщвлении» влечений – Фрейд справедливо видел генетический источник фобий и страха. Сюда относятся, например, страх перед большим пространством, страх перед толпой, страх перед одиночеством, страх «потери лица», робость в выступлениях перед публикой, страх быть погребенным заживо, страх перед женщиной – и это еще наиболее «естественные», наиболее стандартные виды фобий." (source: ссылка txt)В то же время, другая грань фрейдовской трактовки затрагивает Эдипов комплекс, который, несмотря на преувеличение его значения, вскрывает древнюю проблему мистического страха перед нарушением табу родовых связей: "Представление об Эдиповом комплексе глубоко укоренено в теории Фрейда. Фрейд придавал универсальное значение Эдипову комплексу ... Он видел преступление Эдипа в основе всех человеческих обществ и первобытных религиозных верований." (source: ссылка txt)Пушкин, через эстетические образы, позволяет почувствовать этот внутренний экзистенциальный ужас. В его «Гимне Чуме» переплетаются образы отчаяния, страха и саморазрушения, где помимо ярких художественных красок звучат затаённые ноты ужаса перед пустотой и утратой жизненной силы: "Гимн Чуме - тоже импровизация. И тоже непостижимо, нечеловечески гениальная. Все пламенные уподобления, примененные Цветаевой к пафосу гимна в статье «Пушкин и Пугачев», можно возвести в квадрат, и преувеличения не будет. ... Но Пушкин - устами самого Председателя пира - «перечислял» еще и другое: и «отчаянье», и страх («воспоминаньем страшным...»), и «сознанье беззаконья», и «ужас... мертвой пустоты»..." (source: ссылка txt)Таким образом, интерпретации Достоевского подчеркивают, что чрезмерная свобода и своеволие способны привести к изоляции и внутреннему распаду, формируя почву для саморазрушения. Фрейд, анализируя подавление влечений и роль Эдипова комплекса, показывает, как внутреннее напряжение и подавленные инстинкты могут обернуться болезненными фобиями, угрожающими целостности личности. А Пушкин через художественные образы демонстрирует, как эти внутренние противоречия воплощаются в поэтических образах, наполняясь страхом и чувством неизбежной гибели. Вместе они дают нам комплексное понимание того, как лимит свободы, подавленные желания и эстетически выраженные чувства могут способствовать возникновению страшного внутреннего конфликта и саморазрушения.Supporting citation(s):"Очень рано Достоевскому открылась таинственная антиномия человеческой свободы. Весь смысл и радость жизни для человека именно в его свободе, в волевой свободе, в этом «своеволии» человека. Даже смирение и покорность возможны лишь через «своеволие», через самоотречение.
И, однако, не оборачивается ли слишком часто это «своеволие» человека в саморазрушение?... Мечтатель становится «подпольным человеком», начинается жуткое разложение личности. Одинокая свобода оборачивается одержимостью, мечтатель в плену у своей мечты…" (source: ссылка txt)"Представление об Эдиповом комплексе глубоко укоренено в теории Фрейда. Фрейд придавал универсальное значение Эдипову комплексу ... Он видел преступление Эдипа в основе всех человеческих обществ и первобытных религиозных верований." (source: ссылка txt)"В задержании «либидо» – в частичном «умерщвлении» влечений – Фрейд справедливо видел генетический источник фобий и страха. Сюда относятся, например, страх перед большим пространством, страх перед толпой, страх перед одиночеством, страх «потери лица», робость в выступлениях перед публикой, страх быть погребенным заживо, страх перед женщиной – и это еще наиболее «естественные», наиболее стандартные виды фобий." (source: ссылка txt)"Гимн Чуме - тоже импровизация. И тоже непостижимо, нечеловечески гениальная. Все пламенные уподобления, примененные Цветаевой к пафосу гимна в статье «Пушкин и Пугачев», можно возвести в квадрат, и преувеличения не будет. ... Но Пушкин - устами самого Председателя пира - «перечислял» еще и другое: и «отчаянье», и страх («воспоминаньем страшным...»), и «сознанье беззаконья», и «ужас... мертвой пустоты»..." (source: ссылка txt)