Почему повторяющиеся неудачи воспринимаются как закономерные и предопр
Повторяющиеся неудачи воспринимаются как закономерные и предопределённые в опыте человека именно потому, что они проникают в самую суть нашего восприятия мира и отражают внутреннюю структурную ограниченность человеческого существования. С одной стороны, в ряде текстов подчёркивается, что попытки передать нечто превосходящее возможности словесного и образного выражения неизбежно оказываются неудачными. Так, как говорится:"Здесь следует сделать оговорку. Християнское Откровение превосходит и слова, и образы, то ни словесное, ни образное его выражение сами по себе не могут выразить Бога, сообщить адекватное о Нем понятие, непосредственное Его ведение. В этом смысле они всегда неудача, потому что призваны передать в постижимом непостижимое, в изобразимом неизобразимое, передать иное, иноприродное твари. Но ценность их как раз в том и состоит, что и богословие, и икона достигают вершин человеческих возможностей и оказываются недостаточными. Ведь и Бог открывается Крестом, то есть предельной неудачей. Именно посредством самой этой неудачи, несостоятельности, и богословие, и икона призваны свидетельствовать и делать ощутимым присутствие Божие, постижимое в опыте святости." (source: ссылка txt)В этом же контексте повторяющиеся неудачи воспринимаются как часть закономерного познания действительности, так как они напоминают о предельных границах наших возможностей. В сознании человека интуитивно укрепляется ощущение, что каждое новое разочарование вписывается в циклическую картину бытия, где причины и последствия связаны неизбежной цепью. Это подчеркивается и в размышлениях, где говорится:"Спрашивая себя, какую идею открыл мне описанный случай, и освещая сознанием нижайшие слои своей памяти, я нахожу, что этою идеей было неизбежное. Мне стало тут ясно, что есть неизбежное, которое выше меня, выше всех, даже взрослых, выше даже родителей, что оно не только внешне, но и внутренне необходимо, но что оно не соответствует нашим желаниям и вкусам. Подчинение высшей – не скажу воле, а неизбежности. Разуму мира, но безличному, неутомимому и не теплому, – подчинение этому пантеистическому провидению открылось мне как долг." (source: ссылка txt)Здесь повторение неудач закрепляется как проявление некоего высшего порядка, который выходит за рамки личных усилий и желаний. Человеческий опыт, столкнувшись с цикличностью невзгод, начинает интерпретировать их как данность, как заранее заданный сценарий, где каждое событие является логическим продолжением предыдущего. Этот подход позволяет воспринять страдания и провалы не как исключительные случаи отказа, а как естественную и необходимую часть существования, являющуюся отражением фундаментальных закономерностей бытия.Таким образом, повторяющиеся неудачи воспринимаются как закономерные и предопределённые, поскольку они служат напоминанием о глубоких внутренних ограничениях человека, свидетельствуют о неосилимых противоречиях между стремлением и действительностью и, в конечном счёте, являются неотъемлемой частью неизбежного порядка мира.Supporting citation(s):"Здесь следует сделать оговорку. Християнское Откровение превосходит и слова, и образы, то ни словесное, ни образное его выражение сами по себе не могут выразить Бога, сообщить адекватное о Нем понятие, непосредственное Его ведение. В этом смысле они всегда неудача, потому что призваны передать в постижимом непостижимое, в изобразимом неизобразимое, передать иное, иноприродное твари. Но ценность их как раз в том и состоит, что и богословие, и икона достигают вершин человеческих возможностей и оказываются недостаточными. Ведь и Бог открывается Крестом, то есть предельной неудачей. Именно посредством самой этой неудачи, несостоятельности, и богословие, и икона призваны свидетельствовать и делать ощутимым присутствие Божие, постижимое в опыте святости." (source: ссылка txt)"Спрашивая себя, какую идею открыл мне описанный случай, и освещая сознанием нижайшие слои своей памяти, я нахожу, что этою идеей было неизбежное. Мне стало тут ясно, что есть неизбежное, которое выше меня, выше всех, даже взрослых, выше даже родителей, что оно не только внешне, но и внутренне необходимо, но что оно не соответствует нашим желаниям и вкусам. Подчинение высшей – не скажу воле, а неизбежности. Разуму мира, но безличному, неутомимому и не теплому, – подчинение этому пантеистическому провидению открылось мне как долг." (source: ссылка txt)